microbius
РОССИЙСКИЙ МИКРОБИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ
Поиск
rss
Мукормикоз у онкогематологических пациентов детского возраста: результаты одноцентрового исследования

Мукормикоз у онкогематологических пациентов детского возраста: результаты одноцентрового исследования

Цель. Определить частоту мукормикоза у детей с онкогематологическими заболеваниями и основные

факторы риска развития мукормикоза, эффективность его диагностики и терапии в условиях

крупного высокотехнологичного центра.

Материалы и методы. В одноцентровое ретроспективное исследование было включено 16 пациентов

(9 мальчиков, 7 девочек) с мукормикозом, диагностированным в период с 2012 по 2018 г.

У всех пациентов был установлен диагноз острый лейкоз (ОЛ). У 15 детей мукормикоз развился на

различных этапах после проведения химиотерапии (ХТ) или трансплантации гемопоэтических стволовых

клеток (ТГСК), у 1 пациента – до начала ХТ. Диагноз мукормикоза устанавливался на основании

клинических, микробиологических или гистологических методов: у 15 пациентов при жизни, у

1 – посмертно. Медиана возраста детей на момент развития мукормикоза составила 7,7 лет.

Результаты. Средняя частота развития мукормикоза у пациентов с ОЛ составила 1,15%, при этом

в 2018 г. отмечалось достоверное увеличение частоты до 4% (p = 0,039) у всех пациентов и до

9,75% (р = 0,004) у пациентов с острыми миелолейкозами (ОМЛ). Основными факторами риска

развития мукормикоза явились длительная (медиана – 30 дней) нейтропения <0,5x109/л и лимфопения

<0,2x109/л после проведения ХТ и ТГСК. Медиана времени от начала проведения ХТ/ТГСК

до диагностики мукормикоза составила 29 дней (от 13 до 398 дней). У 6 пациентов мукормикоз

развился на фоне приема вориконазола. В 87,5% случаев (n = 14) диагноз мукормикоза устанавливался

на основании микроскопического исследования гистологических препаратов. Частота микробиологической

идентификации составила 50%. Наиболее часто идентифицировали Lichtheimia

(Absidia) corymbifera (n = 5). У 7 (43%) пациентов диагностирован легочный, у 6 (36%) – риноорбитальный

и у 3 (21%) – гастроинтестинальный мукормикоз. Для целенаправленной терапии 15 пациентов

получали амфотерицин В (липидный комплекс/липосомальный), 14 (93%) из которых – в

комбинации с позаконазолом и/или эхинокандинами с последующей монотерапией позаконазолом

после стабилизации состояния и разрешения нейтропении. Хирургическое вмешательство было

проведено у 12 (75%) пациентов, и летальность в данной группе составила 33% против 100% в

группе без оперативного лечения (р = 0,039). Общая выживаемость больных с мукормикозом составила

41% ± 15%, 6-недельная – 69% ± 12%.

Выводы. Несмотря на то что мукормикоз относится к редким инвазивным микозам, частота его

выявления в крупном центре детской гематологии/онкологии оказалась неожиданно высокой.

Учитывая, что мукормикоз у иммунокомпрометированных пациентов не является абсолютно редким

осложнением, требуется тщательная оценка факторов риска и проведение адекватной противогрибковой

профилактики. Для раннего выявления мукормикоза необходим постоянный диагностический

мониторинг, включая своевременное проведение инвазивных процедур. Однако в ряде

случаев, несмотря на проводимые диагностические и профилактические мероприятия, предотвратить

его развитие невозможно.

Мукормикоз у онкогематологических пациентов детского возраста: результаты одноцентрового исследования

up