Специалисты представили в журнале «Вопросы современной педиатрии» клинико-экономические аргументы в пользу того, чтобы прививки от вируса папилломы человека (ВПЧ) вошли в Национальный календарь профилактических прививок (НКПП) начиная с 2027 года.
Материал подготовили главный внештатный детский специалист по профилактической медицине Минздрава РФ Лейла Намазова-Баранова и Марина Федосеенко, возглавляющая отдел разработки научных подходов к иммунизации пациентов РНЦХ им. Б.В. Петровского. Чтобы компенсировать сдвиг сроков старта программы, по мнению авторов, следует параллельно вакцинировать девочек 9–13 лет и организовать догоняющую иммунизацию подростков 14-15 лет. Если охват целевой группы достигнет 80%, частота предраковых изменений шейки матки снизится на 85–90% за 10–15 лет.
Как подчеркивают исследователи, результативность массовой иммунизации во многом определяется размером целевой группы. Максимум рождаемости в России пришелся на 2012–2016 годы — тогда ежегодно рождалось порядка 1,9 млн детей. К предполагаемому запуску программы в 2027 году часть этой когорты окажется старше основного рекомендованного для прививки возраста — 9–13 лет. По заключению ученых, это диктует необходимость расширить программу, охватив сразу несколько возрастных групп. Обосновывая такой подход, авторы ссылаются на рекомендации ВОЗ: наибольший популяционный эффект достигается, когда прививаются несколько когорт. Включение вакцинации в нацкалендарь, по их расчетам, обеспечит более широкий охват подростков, уменьшит циркуляцию вируса и позволит сформировать коллективный иммунитет. Сегодня прививка доступна лишь в некоторых регионах по эпидемическим показаниям либо на коммерческой основе.
Долгосрочные последствия оценивались с помощью марковской модели, прогнозирующей переходы от отсутствия инфекции и ее персистирующей формы к предраковым изменениям, онкозаболеваниям и смерти. Горизонт расчетов составлял 50–70 лет. В сценарии с включением вакцинации в нацкалендарь с 2027 года авторы заложили охват девочек 9–13 лет и дополнительную иммунизацию подростков 14-15 лет. Если привить 80% целевой группы, модель предсказывает снижение частоты предраковых изменений шейки матки на 85–90% в течение 10–15 лет. Кроме того, авторы говорят о возможном сокращении циркуляции вируса среди непривитых. В альтернативном сценарии — если сохранить нынешнюю систему без федерального охвата самой многочисленной подростковой когорты — модель прогнозирует рост числа случаев инфицирования ВПЧ и персистирующей инфекции. Согласно расчетам, заметный подъем частоты предраковых изменений возможен в 2032–2040 годах, а рост заболеваемости раком шейки матки — в 2042–2052 годах. Эти цифры отражают результаты моделирования и зависят от исходных параметров модели.
Отдельно рассматривалась вакцинация взрослых 18–45 лет. Хотя максимальная профилактическая эффективность достигается до начала половой жизни, иммунизация взрослых тоже способна защитить от типов ВПЧ, с которыми человек прежде не контактировал. Аргументом служат данные КИ четырехвалентной вакцины: в отношении повторного заражения у женщин 24–45 лет, ранее контактировавших с отдельными типами вируса, но без клинических проявлений инфекции, эффективность достигала 91%. Ключевым условием реализации федпрограммы авторы называют наличие отечественной вакцины. В начале марта 2025 года зарегистрировали первую российскую рекомбинантную четырехвалентную вакцину Цегардекс от компании «Нанолек». В январе 2026 года Минздрав расширил показания к ее применению на детей 9–17 лет.
В конце 2025 года бывший председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Леонов рассказал о планах включить вакцину в НКПП с 2027 года. По его словам, для граждан она будет бесплатной, но программа потребует дополнительных бюджетных расходов, которые нужно учесть при формировании федерального бюджета на 2027 год и последующие годы.
